Христианское сознание и глобализация
Христианство не может быть равнодушным к движениям мира.
Но тогда лишь оно будет силой в мире и для мира, когда оно не будет
зависеть от мира и не будет определяться миром.
Николай Бердяев
Наше время вновь призвано к богословию…
протоиерей Георгий Флоровский
Церковь призвана богословствовать – иначе она не может ни полноценно назидать своих чад, ни свидетельствовать
миру, всегда остающемуся в той или иной мере внецерковным. Мы, христиане, должны быть внимательны к современному миру, к его поискам, сомнениям, проблемам,
должны делать усилия, чтобы понять противоречивые пути его развития. Для этого необходимо изучать культуру современного мира, язык, на котором он говорит, – все
это для того, чтобы богословствовать современно, ибо богословие возможно только как живое мышление. Пример тому – святые отцы, которые, пользуясь современным им
языком философии и культуры, стали возвещать «городу и миру» истины христианского благовестия.
Христиане не могут внешне жить изолированно от мира – ни политически, ни экономически, ни культурно. Секулярный нецерковный мир также часто несет свои тревоги и недоумения в Церковь, которая призвана всегда быть готовой их понять и на них ответить. Поэтому богословие понимается не только как работа истолкования проповедуемого учения, но и как попытка разрешить тот или иной вопрос, касающийся отношения церкви к миру.
Под один из таких вопросов подпадает, безусловно, проблема глобализации, которая активно, а подчас и агрессивно, обсуждается как в светских, так и в церковных кругах.
Суть тревоги христианского сознания заключается в предчувствии того, что глобализация, главным образом, имеется в виду политическая и экономическая интеграция мира, послужит удобной, и даже необходимой, предпосылкой прихода к мировому господству антихристианских сил (и самого антихриста). И на самом деле, из Евангелия следует совершенно очевидно, что антихристу будет дана полнота политической власти над миром («…и дана была ему власть над всяким коленом и народом, и языком и племенем. И поклонятся ему все живущие на земле, которых имена не написаны в книге жизни у Агнца…» Откр.13,7-8), и соответственно полнота экономической власти («И он сделает то, что всем, малым и великим, богатым и нищим, свободным и рабам, положено будет начертание на правую руку их или на чело их; и что никому нельзя будет ни покупать, ни продавать, кроме того, кто имеет сие начертание, или имя зверя, или число имени его» Откр.13,16-17) [1].
За последние десятилетия не раз приходилось слышать из уст самых высокопоставленных политиков (например, Джорджа Буша старшего), что человечество движется к новому мировому порядку, под которым, думается, и следует понимать, рассматриваемую нами глобализацию. Наверное, для многих христиан, размышлявших над данным явлением, напрашивалась в этой связи аналогия с Вавилонским столпотворением. Та же гигантская и даже большая конструкция, где вместо людей действующими лицами являются цивилизации, культурные стили, политические и экономические системы, та же гордыня, забывшего о боге и страстно желающего хорошо обустроится здесь на земле секулярного человеческого сообщества. Однако в случае с Вавилонской башней дело изначально было обречено на провал, потому что не являлось следствием насущной жизненной необходимости, но вытекало из горделивого желания потомков Хама воспрепятствовать Божественному плану их рассеяния и рабства. Поэтому они в союзе с другими племенами начали строить большой город в долине Сеннарской, а при нем высокую башню, которая могла бы служить центром всех племен, и в тоже время знаком их равенства. Господь не дал совершиться этому делу (Быт. 11, 1-9).
Но как вмешаться Божественной Воле – властно и разрушительно – в процесс глобализации, когда он обусловлен целым рядом объективных исторических, социально-экономических, культурных и, наконец, политических факторов? Сама жизнь заставляет сегодня христианскую Европу (а дальше все идет к тому, что и весь мир) преодолевать свои национальные границы. Многие христианские мыслители, не говоря уже о подавляющем числе согласных в этом вопросе социологов, философов и политологов, положительно оценивают данный процесс и даже считают его неизбежным. «Изолированное государство более не может существовать. Оно не способно организовать ни своего хозяйства в слишком узких границах, ни своей безопасности слишком слабыми силами своих армий. Оно должно найти в себе силы для более широкой интеграции или погибнуть»,- писал уже в середине XX века Г.Федотов [2].
Теперь понятно, что причины, породившие глобализацию, как движение мира к своему единству, действительно серьезные и нужно признать, что процесс этот естественный и, может быть, неизбежный. В этом главное отличие сегодняшней ситуации от той, которая имела место в древней Вавилонии. В некоторых же прочих моментах ситуации могут иметь родственные черты. Ибо кто даст гарантию, что плодами глобализации (которая вполне может рассматриваться как положительное явление, ибо в интегрированном человеческом сообществе легче преодолевается проблема войн, голода; такое человечество гораздо легче вести к высоким и благородным целям; и само стремление к единству вложено в человека Богом и только грех и страсти разделяют людей) не воспользуются антихристианские силы, приход которых, как мы уже увидели из Апокалипсиса должно предварить политическое и экономическое единство мира. Такого поворота и опасается христианское сознание. Таким образом, сама глобализация, как, например, и Интернет, несущий в себе вариант информационной глобализации и о котором также часто любят поспорить христиане, не несет сам по себе с духовной точки зрения ничего заведомо ни положительного, ни отрицательного. Поэтому те негативные эмоции, которые глобализация вызывает, связаны, думается, именно с острыми эсхатологическими настроениями в современном обществе – и не только в христианской его части, но даже в секулярной (зеркалом чего могут служить многие западные фильмы). Именно потому, что глобализация на данный момент истории совпала с невиданной нравственной деградацией человечества, массовым явлением «лжехристов и лжепророков», усугублением экологической ситуации в мире, усталостью от непрерывного милитаризма и терроризма, с все большей нестабильностью психологического комфорта личности, с небывалой в истории по своему размаху секуляризацией культуры и кризисом искусства и многим другим, что и вызвало эсхатологическое ожидание – именно поэтому глобализация воспринимается многими христианами крайне настороженно.
Можно предположить, что по этой же причине предметом критики становится и экуменизм как проявление религиозной глобализации человечества. Его критикам кажется, что такое стремление к религиозному единству, затеяно некстати, ибо сам по себе положительный пафос стремления всех к единой Чаше (экуменистам-христианам, думается, следовало бы чаще уточнять, особенно в присутствии на экуменических собраниях иноверцев, что эта Чаша - с Телом и Кровью христианского Бога) могут опять таки использовать антихристианские силы, для которых, безусловно, на руку мощные религиозно-интеграционные тенденции. Эти тенденции в нужное время можно будет повернуть в выгодном для себя направлении с таким неожиданным итогом как необходимость принятия единого религиозного культа, который бы примирил всех, и, понятно, что этим единым Богом станет антихрист. Такая уверенность связана, во-первых, со свидетельством Священного Писания о том, что антихрист объявит религиозный культ собственной личности («…и превозносящийся выше всего, называемого Богом или святынею, так что в храме Божием сядет он, как Бог, выдавая себя за Бога» 2Фес.2,4.) и будет требовать повсеместного себе поклонения как Богу под страхом смерти («…чтобы убиваем был всякий, кто не будет поклоняться образу зверя» Откр.13,15). И, во-вторых, предубежденность против экуменизма не в последнюю очередь возникает и потому, что религиозно-культурная идентичность, являющаяся самой фундаментальной предпосылкой политической глобализации [3], очень успешно может размываться именно экуменизмом, особенно если последний воспринимать как синкретизм [4]. Таким образом, заинтересованность сатанинской силы в экуменизме двойная: он может быть использован не только как инструмент религиозной глобализации, но также и политической.
Думается, что на данном этапе задача этой статьи может считаться выполненной. Автору хотелось, прежде всего, не прибегая к каким-либо крайним суждениям и окончательным оценкам, только присмотреться к сложной ситуации в современном мире, разглядеть опасности, которые таит в себе наше непростое время и тем самым высказать пожелание всем христианам «в нынешний лукавый и судный день», по словам отца Георгия Флоровского, не стоять в стороне от тех процессов, которые происходят в мире. Ибо от нашей пассивности зла может стать еще больше. Мы должны помнить, что призваны к активному преодолению и преображению мира в духе христианского смирения и любви, каждый на своем месте и каждый в меру своего духовного развития. Ответственность человека за себя и за мир, которая также есть самая великая христианская идея, обязывает нас к этому. И только таким движением в мир, которое не есть рабство и плен в мире, но борьба с миром, мы сможем привнести в процесс глобализации дух христианского взаимодействия и помешать антихристианским силам овладеть ходом истории.
